Что означал тот самый звук модема в 2000-х?
Пока компьютер был в сети, домашний стационарный телефон становился недоступен.
Фраза «Выключи интернет, мне надо позвонить» была в те годы совершенно привычной и часто становилась причиной бытовых конфликтов
Чтобы выйти в сеть, покупали специальные карточки. На них был защитный слой — его нужно было стереть, чтобы увидеть логин и пароль. Карточки продавали на разное время (5, 10, 20, 50 часов), и трафик имел цену. Многие экономили: выходили в интернет ночью, когда тарифы были снижены.
Ледовый трамвай в Петербур ге ходил по четырём маршрутам.
Один из главных соединял Сенатскую площадь с Васильевским островом (в районе Академии художеств) — он появился первым и был особенно популярен.
Ещё одна линия шла от Дворцовой набережной к Мытнинской набережной: этот маршрут помогал быстро пересекать Неву в центральной части города.
Два других маршрута начинались от Суворовской площади: один вёл на Выборгскую сторону, другой — на Петербургскую сторону.
Все трассы прокладывали прямо по льду, и в тёплое время года по тем же направлениям обычно ходили паромы, так переправы оставались удобными для горожан круглый год.
Как Брондуков потерял роль главную роль в фильме «Афоня»
Когда Георгий Данелия работал над образом алкоголика Федула, возникла проблема: в костюмерной «Мосфильма» не нашлось подходящего, по мнению режиссёра, наряда для опустившегося человека.
И тогда Данелия поступил находчиво: он съездил на дачу, нашёл там свои старые, уже отслужившие вещи, снял их с пугало и отдал их Брондукову.
В итоге актёр снимался в старом свитере самого режиссёра.
Фильм «Чапаев» (1934) стал для Блинова дебютом в кино — и сразу легендарным. Режиссёры братья Васильевы пригласили его на роль комиссара Фурманова из Ленинградского ТЮЗа, рассудив, что фигура писателя-фронтовика будет близка актёру, который сам пришёл в искусство из Красной Армии.
Блинов не потерялся на фоне Бориса Бабочкина — его Фурманов получился, по мнению критиков, даже живее прототипа. Фраза комиссара «Александр Македонский тоже был великий полководец, а зачем же табуретки ломать?» стала крылатой и звучит до сих пор.
В честь Марии Цукановой назвали географические объекты — бухту в Японском море, реку Цукановка и село Цуканово в Хасанском районе Приморского края, а также улицы в Омске, Иркутске, Барнауле, Красноярске и других городах. Кроме того, её имя носят несколько школ — например, школа № 34 в Иркутске и школа № 16 в Красноярске.
Память о героине увековечена и в монументах: памятники Марии Цукановой установлены во Владивостоке (на территории военно‑морского госпиталя ТОФ) и в ЗАТО Фокино, бюст — в посёлке Крутинка Омской области, а в корейском Чхонджине (бывший Сейсин) на сопке Комальсам, где она похоронена, стоит мраморный памятник с красной звездой.
Письмо-завещание капитана Гавриила Масловского сыну Юрию, написанное 4 января 1944 года перед выполнением опасного задания:
«Ну вот, мой милый сын, мы больше не увидимся. Час назад я получил задание, выполняя которое живым не вернусь. Этого ты, мой малыш, не пугайся и не унывай. Гордись такой гордостью, с какой идёт твой папа на смерть: не каждому доверено умирать за Родину.
Славному городу Ленина — колыбели революции грозит опасность. От выполнения моего задания зависит его дальнейшее благополучие. Ради этого великого благополучия буду выполнять задание до последнего вздоха, до последней капли крови.
В ожидании машины роюсь в неугомонных мыслях, с молниеносной скоростью задаю сам себе вопросы и тут же даю ответ. Одним из первых вопросов будет такой: какие силы помогают мне совершить мужественный поступок? Воинская дисциплина и партийный долг. Это, сын, запомни раз и навсегда.
Рассказываю тебе обо всём подробно, хочу, чтобы ты знал, кто был твой отец, как и за что отдал жизнь. Вырастешь большим — осмыслишь, будешь дорожить Родиной.
У меня есть сын. Жизнь моя — продолжается, вот почему мне легко умереть. Я знаю, что там, в глубоком тылу, живёт и растёт наследник моего духа, сердца, чувства. Я умираю и вижу своё продолжение.
Сын, ты в каждом письме просил и ждал моего возвращения домой с фронта. Без обмана: его больше не жди и не огорчайся, ты не один.
При жизни нам, сынка, мало пришлось жить вместе, но я на расстоянии любил тебя и жил только тобой. Вот и сейчас думается, хоть я буду мёртвый, но сердце продолжает жить тобой, даже смерть не вытеснит тебя из моего скупого сердца.
В своём прощальном письме прошу командование определить сына воспитанником Суворовского военного училища, желательно в Ленинградскую область — это для того, чтобы он мог посетить Поддорский район, Сокольский сельсовет, потому что возле деревни Хлебоедово закончит жизненный путь его отец.
Когда начнётся мирная жизнь, возродятся колхозы, сын будет шефом колхоза деревни Хлебоедово.
Прощай, мой сын, прощай, дорогая жена! Поля, Юра! Жена, сын! Радость вы моя, кровь моя, жизнь моя! Люблю, люблю до последней капли крови! Выполняйте моё завещание.
Целую, искренне любящий Гавриил».
Копия письма после войны была обнаружена в архиве воинской части, в которой служил Г. П. Масловский, и передана на хранение в Центральный музей Советской Армии.
В конструкторском бюро Ильюшина существовала необычная традиция: каждый год с 1 июля весь коллектив уходил в отпуск разом. Оставляли только дежурных, а новый рабочий год начинался 1 сентября.
Сергей Владимирович считал, что в такой слаженной работе нельзя, чтобы кто-то один отсутствовал — это сбивает общий ритм и снижает производительность.
Чтобы сотрудники могли отдохнуть полноценно, Ильюшин организовывал для них поездки: инженеров и рабочих возили к морю на заводских самолётах, а ещё иногда главный конструктор заказывал теплоход для прогулки по каналу Волга — Москва.
Этот факт хорошо показывает подход конструктора: он заботился не только о технических решениях, но и о людях, понимая, что человеческий фактор — важная часть успеха