Сочинитель

На белый листок вновь душа кровоточит, И вязью течёт, и дрожит между точек. Взлетает фальцетом и падает в пропасть, Нарушив всех ритмов привычную стройность. И шепчет так тихо, что звуков не слышно, Покажется даже, она — неподвижна. Но тут же сорвётся помчится в галоп, По телу струится противный озноб. А между строчек — жизнь, а между точек — боль, Я снова до конца играю эту роль. Где на листе бумажном — и вечность, и пустяк, И каждый новый слог — как выстраданный шаг. Здесь мир большой любви, безумства и отваги, Что каплями души застыла на бумаге. Стекают минуты по стрелкам беспечно, Быть может, они приоткроют мне вечность... Что ж нет, так не надо и скомкан листочек, Где просто любовь ожила между строчек. А луч любопытный скользнул по бумаге, Здесь всё о любви от которой был в шаге. Романтик и в старости будет романтик, К губам прижимаю из детства твой бантик. А между строчек — жизнь, а между точек — боль, Я снова до конца играю эту роль. Где на листе бумажном — и вечность, и пустяк, И каждый новый слог — как выстраданный шаг. Здесь мир большой любви, безумства и отваги, Что каплями души застыла на бумаге. К губам прижимаю... Твой бантик... Из детства... Романтик...