Треустье "В степи широкой под Иканом" (2026)

В степи широкой под Иканом Нас окружил коканец злой, И трое суток с басурманом У нас кипел кровавый бой. Мы отступали, да он за нами Толпами тысячами шёл; Он путь наш устилал телами И кровь струил на снежный дол. Мы залегли. Свистели пули И ядра рвали всё в куски. Но, мы и глазом не сморгнули, Стояли крепко казаки! И смерть носилась. Мы редели. Геройски всё стоял казак. Про плен мы слышать не хотели, Того желал нам лютый враг. Держались мы три дня, три ночи. Три ночи долгие как год. В крови и не смыкая очи, Затем мы ринулись вперед. Вокруг валились наши братья, Коканец кожу с них сдирал И басурманские проклятья Вослед нам с пулей посылал. Свинцом пробитые лежали Герои наши здесь и там. Мы снег с презрением бросали Горстьми в лицо своим врагам. И обезглавленное тело Рубил враг вражина на куски, Но мы не дрогнули. И смело Стояли насмерть казаки. Но вот в степной дали сверкнули Родные русские штыки. И все отраднее вздохнули – Перекрестились казаки. Потом взглянули брат на брата, И грустно стало – многих нет. И все они у супостата, И к ним ведёт кровавый след. И этим следом отступая, Вражина мёртвых всё терзал, Но, наши главы собирая, Своих он больше насчитал. И, снявши голову с героя, Злодей к седлу её вязал, Чтоб похвалиться после боя, Как он с лежачим воевал. И мёртвых длинным караваном (Нам после сказывали так), Покончив бойню под Иканом, Повёз в подарок хану враг. А мы, собрав тела героев, Могилу вырыли. И в ней, Для мира вечного, покоя, Зарыли всех богатырей. Курган насыпали над ними; Пусть веки вечные стоит. И громко с ветрами степными О нашей славе говорит! Пусть говорит, как под Иканом Нас окружил коканец злой, И как мы бились с басурманом За славу родины святой!