Веле Штылвелд: Чел шел на работу, заметки социального педагога

Веле Штылвелд: Чел шел на работу Чел шел на работу, Ему прилетело. Он шел на работу - Остался без тела. - Вернее, от тела Осталась душа И труп на асфальте... И труп на асфальте, И труп на -В осколочном - Сосед мой, не то Чтобы нытик и трус, И тот мне открылся: Я, Веле, боюсь. - Чувак на рассвете Спешил по делам Но трупик ракеты Его разорвал. - И вот эти двое: Чувак и ракета Предстали пред плачущей Девочкой Светой. - Рыдает девчонка Ещё не жена, Но мать без ребенка, Безмужья вдова... - Вчера здесь рыдала Другая девчонка, Все та же ракета И муж без души... - Свиваются души В пространстве над миром, Где путь им назначен В вселенской глуши... - Там нету дорог По пути на работу. Там вся-то работа Тропой кашалота Прорваться в иной Не земной Камелот, Где рай для убитых, Работ эпилог... - Я подсел на нейросети, Как зоологи на йети, Саентологи на веды Нелюдимы на беседы, Транспантологи на чудо И арабы на верблюда. Жизнь идёт своей чредой... В ней свой цымес и колор! - Всему, всем и всегда следует возвращать здравый смысл. Я просто очень устал от той информационной безвольности, которая хлынула в феврале в социальные сети, вот и хочу поставить этому явлению простой, но прочный моральный заслон. - Почти обнаженный женский филей с почти куриными крылышками виденных до локтей рук пролетал по шагалоскому небу и удивлённо посматривал на землю, где паслись козы и куры да ещё крестился старик, все время приговаривая: мать честная однако... Сама же мать честная во внезапной обнажение неторопливо пролетала по небу все дальше и дальше... - Не стоит присобачивать хоть какие-нибудь мысли головкам фарфоровых статуэток! - Первый налет прошел. Только вернулись. К полшестого второй налет. Я принимаю решение никуда не идти. мне 71 год, утром нет денег на обед. пусть убивают! Остается один вопрос к Президенту, почему нельзя просто получить осеннюю и зимнюю президентскую тысячу безо всяких предисловий.Вся моя пенсия это оплата коммуналки, а жрать за что? Что вы там с этими горе-тысячами наколбасили, чиновники хреновы?! У меня есть расчетный счёт, куда приходит моя мизерная пенсия. Так положите туда же безо всяких предусловий эти деньги. И точка. Не пугайте меня всячески, не будьте садистами, а просто возвратите мне по праву мое! Что вы творите, нелюди?! Господи!!! - Завелась как-то у торговых людишек на Троещине бесчестность в крови, особенно у тех, кто сидел на всяческих кассах и сильно стал страдать от этого старичок с ноготок с пенсией под микроскопом - как не придёт домой 1.000 - тысячи полторы с негобечестно служили, как не посчитает после этого сам 500-700 весь продуктовый набор стоило... и тогда он решил обратиться к благородному программеру который написал ему программу ограничитель вот задаёт старичок в эту программу все скупленные накануне продукты и называют их отпускные цены как только назвал до 700 гривен всё! Тут и обратился старик к программер и говорит, мол, хватит с меня огульного воровства сытых баб, мол, я от этого голодаю! И в следующий раз ставит верхний зажим покупок по чесноку! Вот идёт старичок с этой конкретной ижицей, а на кассе сидит тётушка жутко подлая, наглая - это ц не от рожденья в крови, а он ей с улыбкой даёт те же самые продукты, и она ему сообщает 1.200 с вас, дедушка непролаз! Тут его личная программа и начинает пищать. Да так, что у тётушки воровской волосы поднимаются, потому что она не просто пищит - программа, а и говорит, мол, воровка, воровка, редкая ты и гадкая воровка: и старика не радуешь, и тут же сообщает насколько обкраден старик... Тут старик и говорит: стоп и вызывает охранника а к нему и руководителя воровской барыги, и начинает проверять позицию за ппозицией и устанавливает где что у него украдено: где добавлены какие-то дополнительные суммы за какие-то благотворительные деяния и вызывает милицию... Тут и составляется акт... И предпровождается воровка на зону. И тут начинается появляется корреспонденты со своими фотокамерами, кинокамерами и снимают эту воровку на весь украинский мир, а старик тем временем пересылает эту программу другим старикам и старушкам ди их детям малым, школьникам обворованным и начинается на Троещине тихий ужас. Всю воровскую кость берут под стражу, а новые торговаться не хотят на кассах общественных и больше там нет никого, и начинается на Троещине Домострой - с одной стороны старики со своими знаниями о ценах , ас другой стороны дружинники с дубинами, а с третьей стороны посаженные на кассы уже в общественное наказание вчерашние матёрые троещинские воровки. Обижать никому не велено, ни старикам, ни этим злостным тёткам, потому что время такое - куда убежишь? Самолёты не летают, на поездах проверки: Кто такой, откуда, по какому такому поводу, и начинается для этих тёток тихий ад на Земле. Они чуть не воют, а контрольные стариковские программы работают: украла сядь, украла сядь, украла сядь и так повсеместно. - Полный текст смотри на блоге ВелеШтылвелдПресс