ДЕДОВЩИНА В АФГАНИСТАНЕ СТРАШНЕЕ ВОЙНЫ: ЧТО ТВОРИЛОСЬ В УЧЕБКАХ ПЕРЕД ОТПРАВКОЙ?

ГЛАВА 1: БИЛЕТ В ОДИН КОНЕЦ Все начиналось одинаково. Повестка, стрижка под ноль, пьяные проводы, слезы матери и этот странный запах военкомата — смесь табака, дешевого одеколона и страха. Но настоящий перелом наступал позже, когда появлялись «покупатели». В случае с Афганистаном «покупателями» часто были офицеры из Туркестанского военного округа (ТуркВО). Они ходили вдоль шеренг новобранцев, оценивая их не как людей, а как рабочий скот. Смотрели зубы, щупали мышцы, читали личные дела. Им не нужны были герои. Им нужен был материал. Поезд на юг — это отдельная история. Чем дальше стучали колеса от родного дома, тем жарче становилось в вагонах и тем жестче становились правила. Уже в эшелоне начиналась первичная обработка. Сержанты сопровождения, чувствуя свою безнаказанность, начинали «трясти» молодых. Отбирали домашнюю еду, деньги, гражданскую одежду (которую обещали отправить домой, но, конечно, продавали на ближайшем полустанке). Представь себе: ты едешь трое-четверо суток. Пейзаж за окном меняется. Вместо березок и елей — выжженная степь, пески, саксаул. Жара становится невыносимой. Вагоны раскаляются, как консервные банки. Воды не хватает. И вот тут ты впервые понимаешь: той жизни, где ты был Сашей, Димой или Сережей, больше нет. Ты теперь — **«дух»**. Существо бесправное, безголосое, никто. В эшелонах уже начинались первые драки. Но это были еще цветочки. Настоящий шок наступал по прибытии. Туркестан встречал новобранцев ударом горячего воздуха в лицо, словно открыли духовку. Температура в тени +45, на солнце — все +60. А на тебе — кирзовые сапоги, плотная форма (хорошо, если сразу выдавали «панаму» и легкую «эксперименталку», но часто поначалу парились в обычном х/б). Местные офицеры и сержанты смотрели на прибывшее пополнение скучающими, но хищными глазами. Они знали: через полгода эти мальчишки улетят на войну. А значит, за эти полгода из них нужно выжать все соки. Или, как они любили говорить, «сделать из говна пулю». Только вот методы этой «ковки» напоминали скорее тюремные, чем армейские. ГЛАВА 2: ТЕРРИТОРИЯ ВЫЖИВАНИЯ — ФЕРГАНА И АШХАБАД Давай поговорим конкретно о местах. Две самые известные кузницы кадров для Афгана — это учебная дивизия ВДВ в Фергане (знаменитая Ферганская учебка) и учебные центры мотострелков в районе Ашхабада (например, Теджен). *Фергана* считалась элитой. Сюда отбирали лучших — крепких, спортивных. Но и спрос здесь был такой, что люди падали замертво. Дедовщина здесь имела специфический привкус — она была густо замешана на уставщине и запредельных физических нагрузках. Здесь царил культ силы. Если ты не можешь пробежать 10 км по жаре в полной выкладке — ты не человек, ты мишень. Сержанты в Фергане, часто сами прошедшие Афган или готовящиеся туда, вбивали науку выживания кулаками. Но там была хоть какая-то логика: «Тяжело в учении — легко в бою». Хотя эта логика часто переходила границы садизма. Совсем другое дело — *Ашхабад* и особенно **Теджен**. Тедженскую учебку называли «Долиной смерти». Это было страшное место. Глухая провинция, кругом пустыня, воды нет, санитарные условия — средневековые. Дизентерия и гепатит косили ряды солдат чище пулеметов. Желтушные бараки были переполнены всегда. В мотострелковых учебках ТуркВО процветал самый черный, беспредельный вид дедовщины. Здесь сержантами часто оставались те, кто сумел «отмазаться» от отправки в Афганистан. Понимаешь, какой это сорт людей? Трусы, крысы, приспособленцы. Они панически боялись войны, но свою злобу и страх вымещали на тех, кому предстояло туда ехать. В этих частях царил закон джунглей. Новобранец, попадая в казарму, сразу оказывался внизу пищевой цепочки. У него не было своего места, своего времени и даже своего тела. Первое, с чем сталкивался солдат — это **жажда**. Воды не давали специально. Это называлось «воспитанием выносливости». Бочки с водой часто стояли на плацу, но пить из них разрешалось только по команде, которой могло не быть часами. Парни пили из арыков, из луж, из бачков унитазов. Отсюда — мгновенные вспышки инфекций. В Фергане, например, спасались отваром из **верблюжьей колючки**. Горькая, противная бурда, но она спасала от обезвоживания и немного дезинфицировала кишки. Но страшнее жажды были ночи. Днем ты умирал на плацу или тактическом поле, а ночью начиналось «веселье» в казарме. Сержанты и «деды» (старослужащие, которым оставалось полгода до дембеля) устраивали свои игрища.