Нанкин 1937–1938: механика зверства и политика памяти

Нанкин 1937–1938 — как город падает за дни, как жестокость становится «нормой» через обучение, дегуманизацию и пропаганду, и почему память о травме превращается в политику — слушайте эпизод о том, что удерживает грань человеческого.