Виктория Бурковская, адвокат «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры», ПМЮФ-2019 - Госзаказ.ТВ

Вот организаторы очень меня просили сконцентрироваться не вообще на теме того, что будет, если антимонопольный орган выявил картель, а сконцентрироваться именно… я для себя этот вопрос поняла примерно так - достаточно ли российского уголовного законодательства для специфической такой функции не просто привлечения к уголовной ответственности за картель, а именно за цифровой картель. То есть не вообще какая средняя температура по больнице, потому что средняя температура по больнице она у нас в Российской Федерации понятна: чтобы не происходило, все что можно и нельзя, квалифицируется по статье части 4 159 Уголовного кодекса «Мошенничество». Вот оно все мошенничество, Майк Калви - мошенничество, картель тоже мошенничество. все мошенничество независимо каким способом. И дальше вот эта мысль о средней температуре по больнице навела меня на следующее размышление к вашему вопросу. Есть такое постановление Пленума Верховного Суда как раз об уголовных делах о мошенничестве, присвоении, растрате. Очень старое. Оно видоизменяется с очень старых времен, там заложена очень интересная мысль. Там написано, если денежные средства были получены с кредитной карты путем предъявления этой карты банкомату, ну не предъявления там более сложные формулировки, ну, когда чужая кредитная карта засунута в банкомат, то тогда содеянное подлежит квалификации как кража, а в тех случаях, когда эта кредитная карта предъявлялась оператору в банке, то тогда те же самые действия подлежать квалификации как мошенничество. А почему? Потому что принципиальным моментом является наличие обмана и злоупотребления доверием для мошенничества. И обмануть, и злоупотребить доверием можно конкретного человека, нельзя обмануть банкомат. Возвращаясь к нашей теме, если у нас сговор, если у нас цифровой картель - это означает с точки зрения, по очень грубой аналогии, но я думаю, что она правильная, что никакого обмана и злоупотребления доверием у нас нет, потому что никого не обманывают и ничьим доверием не злоупотребляют. В принципе, как и вообще в картеле вопрос об обмане и злоупотреблении доверием очень сложный. Поэтому по сути, если речь идет о цифровом картеле, изначально квалификация по части 4 стать 159, так любимая следствием, не возможна. И это толкать должно следствие в классическую формулировку 178 статьи картеля как он есть. Потому что вот там этот способ который связан с конкретным лицом он не указан. Почему следствие не любит применять 178 ни в цифровом картеле, ни в ни каком картеле, а оперирует часть 4 статьи 159? По очень простой абсолютно технологической вещи. Потому что часть 4 статьи 159 предусматривает уголовную ответственность, возможность санкции до 10 лет лишения свободы, она хорошо известная судам и там очень маленький нижний предел суммы, несмотря на все там улучшения и развития, на все достижения, о чем любит говорить Борис Юрьевич Титов - я все улучшил – 12 миллионов рублей. Если вы посмотрите статью 178 Уголовного кодекса Российской Федерации, там вот эти нижние пределы они все равно выше - особо крупный у нас, по-моему, 30 миллионов рублей, - то есть они в любом случае выше. Для большого бизнеса это конечно не имеет значения, но для среднего и мелкого бизнеса, для среднего по крайней мере, это может иметь определенное значение. Значит есть специальный набор норм. У нас их очень много, их там 4 штуки, которые якобы предусмотрены для того, чтобы так или иначе противодействовать различным преступлениями с использованием компьютерной информации. У нас даже есть специальная глава - 28 «Преступления в сфере компьютерной информации», которая считалась страшно новаторской. Кодекс 1996 года, я уже помню, как его принимали и как все гордились кодексом 1996 года, вот этой невыносимо новаторской статьей. Но коллега, который за два до меня выступал, он же правильно сказал – у нас какая проблема, программы то наш алгоритм не ломают, не ломают наш алгоритм, поэтому как образом юридически мы можем противостоять кроме, как уничтожив это конкурентное преимущество, всем раздать вот эти самые рабочие места и сделать все одинаково. Потому что по сути все те нормы, которые предусмотрены 28 главой, они так или иначе, которые направлены на противодействие преступлениям в сфере компьютерной информации, они направлены на борьбу с созданием вредоносных программ, причем которые приводят к изменению, искажению и уничтожению информации. То есть надо понимать, что эти нормы базировались на уровне технического развития 1990-х годов и когда самый страшный вирус, который мог нас посетить, - это, по- моему, был вирус «I love you», который съедал вашу чудесную почту, и в общем то вся на этом жизнь как бы и кончалась.