«ПОБЕГ ОТ ОШИБКИ И СКОРЫЙ ПОЕЗД: ПОЧЕМУ БОЯРСКИЙ ТАК РВЕТСЯ НА ПЛАТФОРМУ»
Образ «последнего вагона уходящего поезда», в который стремится вскочить Михаил Боярский, — это не просто лирическая метафора, а сквозной мотив его творчества второй половины 80-х годов. На «Музыкальном ринге» 1987 года тема железной дороги и поездов всплывала неоднократно (включая композицию «Посадка на поезд» и знаменитый хит «Сяду в скорый поезд»). За этим отчаянным желанием ворваться в уходящий тамбур стоят три глубокие причины — как сюжетные, так и глубоко личные для самого артиста. 1. Побег от чужого счастья и роковой ошибки В главном железнодорожном хите Боярского «Сяду в скорый поезд» («Уеду срочно я...») заложена жесткая личная драма. Герой песни приезжает в провинциальный городок на свадьбу к своему закадычному другу, но внезапно обнаруживает, что невеста — это женщина, которую он сам безумно любит. Опоздание всей жизни: Строчка «А сюда, конечно, я приехал поздно, что теперь поделаешь!» объясняет весь этот вокзальный надрыв. Поезд как спасение: Вскочить в уходящий вагон для него — единственный способ сохранить мужскую честь, не разрушить чужую семью и скрыться от «откровенных глаз» любимой, пока не случилось непоправимое. Он бежит от собственной боли угрюмо молчать, вздыхать и мучиться. 2. Музыкальный поезд Перестройки: Страх остаться на перроне истории Если выйти за рамки текста песни и посмотреть на контекст «Музыкального ринга» 1987 года, то уходящий поезд — это сама меняющаяся эпоха. В СССР стремительно развивалась музыкальная революция. Наступало время новой волны, синти-попа и тяжелого рока. Старая советская эстрада стремительно шла под откос. Боярский, которому на тот момент было под 40 лет, прекрасно понимал: если он останется в привычном образе поющего гусара, его «поезд уйдет», а сам он превратится в ретро-экспонат. Его прыжок в последний вагон — это работа с Юрием Чернавским, запись электронной музыки и эксперименты со звуком. Он рисковал, но отчаянно пытался успеть за уходящим поездом актуальной музыкальной моды. 3. Попытка догнать уходящую молодость Для Боярского поезд — это еще и метафора времени, которое неумолимо летит вперед. Вспышка всесоюзной популярности после «Мушкетеров» позади, дети растут, а в затылок уже дышит новое, дерзкое поколение артистов. Желание вскочить на подножку поезда — это чисто мужской азарт доказать самому себе и зрителям на ринге, что он все еще силен, быстр и способен совершить этот прыжок на ходу. Он не хочет оставаться на перроне в роли пассивного наблюдателя, провожающего взглядом чужую молодость и чужие триумфы. Резюме: Фирменный романтизм на колесах Михаил Боярский хочет вскочить в этот уходящий вагон, потому что для него движение — это жизнь. Вся его натура противится статике. Будь то бегство от неразделенной любви в глухие снега «по пояс» или отчаянная погоня за новым музыкальным стилем — Боярский выбирает рев колес и скорость. Именно эта готовность рвануть в ночь соловьиную, бросив всё, и делала его главного героя таким близким и понятным миллионам советских романтиков.
Образ «последнего вагона уходящего поезда», в который стремится вскочить Михаил Боярский, — это не просто лирическая метафора, а сквозной мотив его творчества второй половины 80-х годов. На «Музыкальном ринге» 1987 года тема железной дороги и поездов всплывала неоднократно (включая композицию «Посадка на поезд» и знаменитый хит «Сяду в скорый поезд»). За этим отчаянным желанием ворваться в уходящий тамбур стоят три глубокие причины — как сюжетные, так и глубоко личные для самого артиста. 1. Побег от чужого счастья и роковой ошибки В главном железнодорожном хите Боярского «Сяду в скорый поезд» («Уеду срочно я...») заложена жесткая личная драма. Герой песни приезжает в провинциальный городок на свадьбу к своему закадычному другу, но внезапно обнаруживает, что невеста — это женщина, которую он сам безумно любит. Опоздание всей жизни: Строчка «А сюда, конечно, я приехал поздно, что теперь поделаешь!» объясняет весь этот вокзальный надрыв. Поезд как спасение: Вскочить в уходящий вагон для него — единственный способ сохранить мужскую честь, не разрушить чужую семью и скрыться от «откровенных глаз» любимой, пока не случилось непоправимое. Он бежит от собственной боли угрюмо молчать, вздыхать и мучиться. 2. Музыкальный поезд Перестройки: Страх остаться на перроне истории Если выйти за рамки текста песни и посмотреть на контекст «Музыкального ринга» 1987 года, то уходящий поезд — это сама меняющаяся эпоха. В СССР стремительно развивалась музыкальная революция. Наступало время новой волны, синти-попа и тяжелого рока. Старая советская эстрада стремительно шла под откос. Боярский, которому на тот момент было под 40 лет, прекрасно понимал: если он останется в привычном образе поющего гусара, его «поезд уйдет», а сам он превратится в ретро-экспонат. Его прыжок в последний вагон — это работа с Юрием Чернавским, запись электронной музыки и эксперименты со звуком. Он рисковал, но отчаянно пытался успеть за уходящим поездом актуальной музыкальной моды. 3. Попытка догнать уходящую молодость Для Боярского поезд — это еще и метафора времени, которое неумолимо летит вперед. Вспышка всесоюзной популярности после «Мушкетеров» позади, дети растут, а в затылок уже дышит новое, дерзкое поколение артистов. Желание вскочить на подножку поезда — это чисто мужской азарт доказать самому себе и зрителям на ринге, что он все еще силен, быстр и способен совершить этот прыжок на ходу. Он не хочет оставаться на перроне в роли пассивного наблюдателя, провожающего взглядом чужую молодость и чужие триумфы. Резюме: Фирменный романтизм на колесах Михаил Боярский хочет вскочить в этот уходящий вагон, потому что для него движение — это жизнь. Вся его натура противится статике. Будь то бегство от неразделенной любви в глухие снега «по пояс» или отчаянная погоня за новым музыкальным стилем — Боярский выбирает рев колес и скорость. Именно эта готовность рвануть в ночь соловьиную, бросив всё, и делала его главного героя таким близким и понятным миллионам советских романтиков.