Знает русская литература и патриархов, покинувших мир, исполнившись днями и трудами, от патриархального Державина, библейского Льва Толстого и до несгибаемого Евгения Евтушенко; и если бы Пушкин смог как-то иначе преодолеть свой острейший кризис 1836 года, то мог бы встроиться в величественное здание русской романистики XIX века еще одной могучей колонной.