Сергей Есенин - Возвращение на родину

Сергей Есенин - Возвращение на родину. Читаю стихотворение Сергея Есенина «Возвращение на родину»... Что-то всё-таки упустил и в некоторых моментах сделал недостаточно глубокую интонацию... Но чёрт возьми! Я себя знаю! Дело в том, что я окончательный перфекционист и если я стану без конца прислушиваться к своему внутреннему голосу, то вообще никогда ничего не прочитаю и не выставлю это на Ютуб! Искренне ваш Доп Мёрси. «Возвращение на родину» Я посетил родимые места, Ту сельщину, где жил мальчишкой, Где каланчой с берёзовою вышкой Взметнулась колокольня без креста. Как много изменилось там, В их бедном неприглядном быте. Какое множество открытий За мною следовало по пятам. Отцовский дом не мог я распознать; Приметный клён уж под окном не машет, И на крылечке не сидит уж мать, Кормя цыплят крупитчатою кашей. Стара, должно быть, стала… Да, стара. Я с грустью озираюсь на окрестность: Какая незнакомая мне местность: Одна, как прежняя, белеется гора, Да у горы высокий серый камень. Здесь кладбище! Подгнившие кресты, Как будто в рукопашной мертвецы, Застыли с распростёртыми руками. По тропке, опершись на подожок, Идёт старик, сметая пыль с бурьяна. «Прохожий! Укажи, дружок, Где тут живет Есенина Татьяна?» «Татьяна… Гм… Да вон за той избой. А ты ей что? Сродни? Аль, может, сын пропащий?» «Да, сын. Но что, старик, с тобой? Скажи мне, Отчего ты так глядишь скорбяще?» «Добро, мой внук, Добро, что не узнал ты деда!..» «Ах, дедушка, ужели это ты?» И полилась печальная беседа Слезами тёплыми на пыльные цветы. «Тебе, пожалуй, скоро будет тридцать… А мне уж девяносто… Скоро в гроб. Давно пора бы было воротиться»,— Он говорит, а сам всё морщит лоб. «Да!.. Время!.. Ты не коммунист?» «Нет!..» «А сёстры стали комсомолки. Такая гадость! Просто удавись! Вчера иконы выбросили с полки, На церкви комиссар снял крест. Теперь и Богу негде помолиться. Уж я хожу украдкой нынче в лес, Молюсь осинам… Может, пригодится… Пойдём домой — Ты все увидишь сам». И мы идём, топча межой кукольни. Я улыбаюсь пашням и лесам, А дед с тоской глядит на колокольню. «Здорово, мать! Здорово!» — И я опять тяну к глазам платок. Тут разрыдаться может и корова, Глядя на этот бедный уголок. На стенке календарный Ленин. Здесь жизнь сестёр, сестёр, а не моя,— Но все ж готов упасть я на колени, Увидев вас, любимые края. Пришли соседи… Женщина с ребёнком. Уже никто меня не узнаёт. По-байроновски наша собачонка Меня встречала с лаем у ворот. Ах, милый край! Не тот ты стал, не тот. Да уж и я, конечно, стал не прежний. Чем мать и дед грустней и безнадежней, Тем веселей сестры смеётся рот. Конечно, мне и Ленин не икона... Я знаю мир… Люблю мою семью… Но отчего-то всё-таки с поклоном Сажусь на деревянную скамью. «Ну, говори, сестра!» И вот сестра разводит, Раскрыв, как Библию, пузатый «Капитал», О Марксе, Энгельсе… Ни при какой погоде я этих книг, конечно, не читал. И мне смешно, как шустрая девчонка Меня во всём за шиворот берёт… По-байроновски наша собачонка Меня встречала с лаем у ворот. (С. Есенин, 1 июня 1924 год) Плейлист с моими прочтениями: https://www.youtube.com/playlist?list=PL5RX54AuKRMYqYL67eLezYE0Et8tlWA39