Деревенское пугало
Слушать эту и другие мои песни можно тут: https://vk.com/artist/aljuriy или тут: https://music.yandex.ru/artist/25773176 Лихого вОра в майский день На старом дубе вздёрнул люд, И долго все ещё смотрели, Как его вОроны клюют. Старик один сказал соседям: — Чего одежде пропадать? Набьём её внутри соломой, И будем ей сорОк пугать! Эй, сорОки, прочь! Сторож лих и зол! Головой насажен на дубовый кол! И если тьма стучится в дом, И страх крадётся по пятам, То лучший страж — не добрый пёс, А тот, кто был злодеем сам! Сначала мёртвых птиц народ Нашёл на поле поутру, Потом зайчишек и хорьков, Растерзанных в борУ. Но все решили: «Ерунда! Лиса шалит не первый день». И лишь пастух шептал в трактире: — Я видел ночью чью-то тень. А ночью кто-то возле поля Хрипел и кашлял в темноте, И будто шёл, хромая тяжко, По свежевспаханной земле. И утром, выйдя за водой, Застыла в ужасе вдова: Ведь прямо у её ворот Лежала голова! И на дощечке угольком Чернели страшные слова: «Наказан вор был поделОм — Не будет воровать дрова!» Эй, сорОки, прочь! Сторож лих и зол! Головой насажен на дубовый кол! И если тьма стучится в дом, И страх крадётся по пятам, То лучший страж — не добрый пёс, А тот, кто был злодеем сам! Рано утром, на рассвете, После крика петуха, Обнаружили корыто С головою пастуха. Написано было на старой доске: «Он злое задумал, Но не успел! Он теперь мертвец, И уже не будет воровать овец!» С тех пор спокойно спит село, Не ставят псов цепных, Людей с дурными мыслями Нет уже в живых. Замков ты не найдёшь прочней, Чем дикий страх перед бедой. Никому не хочется Расстаться с головой И сторожит деревню честно, Не зная жалости и сна, Разбойник, что был повешен когда-то, Которому смерть не страшна…
Слушать эту и другие мои песни можно тут: https://vk.com/artist/aljuriy или тут: https://music.yandex.ru/artist/25773176 Лихого вОра в майский день На старом дубе вздёрнул люд, И долго все ещё смотрели, Как его вОроны клюют. Старик один сказал соседям: — Чего одежде пропадать? Набьём её внутри соломой, И будем ей сорОк пугать! Эй, сорОки, прочь! Сторож лих и зол! Головой насажен на дубовый кол! И если тьма стучится в дом, И страх крадётся по пятам, То лучший страж — не добрый пёс, А тот, кто был злодеем сам! Сначала мёртвых птиц народ Нашёл на поле поутру, Потом зайчишек и хорьков, Растерзанных в борУ. Но все решили: «Ерунда! Лиса шалит не первый день». И лишь пастух шептал в трактире: — Я видел ночью чью-то тень. А ночью кто-то возле поля Хрипел и кашлял в темноте, И будто шёл, хромая тяжко, По свежевспаханной земле. И утром, выйдя за водой, Застыла в ужасе вдова: Ведь прямо у её ворот Лежала голова! И на дощечке угольком Чернели страшные слова: «Наказан вор был поделОм — Не будет воровать дрова!» Эй, сорОки, прочь! Сторож лих и зол! Головой насажен на дубовый кол! И если тьма стучится в дом, И страх крадётся по пятам, То лучший страж — не добрый пёс, А тот, кто был злодеем сам! Рано утром, на рассвете, После крика петуха, Обнаружили корыто С головою пастуха. Написано было на старой доске: «Он злое задумал, Но не успел! Он теперь мертвец, И уже не будет воровать овец!» С тех пор спокойно спит село, Не ставят псов цепных, Людей с дурными мыслями Нет уже в живых. Замков ты не найдёшь прочней, Чем дикий страх перед бедой. Никому не хочется Расстаться с головой И сторожит деревню честно, Не зная жалости и сна, Разбойник, что был повешен когда-то, Которому смерть не страшна…
