Эриманфский вепрь
Слушать эту и другие мои песни можно тут: https://vk.com/artist/aljuriy или тут: https://music.yandex.ru/artist/25773176 Не все дороги пахнут славой, Не каждый подвиг дарит свет. Порой победа оставляет В душе кровавый долгий след. Послушай новую былину О сыне громовержца вновь — Как шёл Геракл на Эриманф, Где снег скрывал и смерть, и кровь. Пустели нивы и селенья, Молчал испуганный народ. И вновь судьба звала Геракла Туда, где гибель его ждёт. Не оставалось ни посевов, Ни стад в окрестных деревнях. Огромный след его копыт Пугал людей сильней огня. Эврисфей сказал герою: «Есть зверь страшнее многих бед. Его клыки, как два клинка, Ему подобных в мире нет. Не убивай его — поймай, Связав могучею рукой. И только с этой страшной ношей Вернись обратно в город мой». «Неси живым мне исполина, Пускай дрожит передо мной». Геракл лишь крепче сжал дубину И молча скрылся за стеной. Шёл Геракл горною тропкой, Где сосны прятали рассвет. И вскоре вышел он к пещере, Где жил кентавр преклонных лет. Под сводом каменной пещеры Кентавр Фол героя ждал. Не как врага — а только гостя Он у костра его встречал. Не всюду в тех суровых землях Жестокость правила людьми. Фол был кентавром благородным, Не жаждал крови и войны. Он пригласил героя к пиру, Достал вино былых времён. Но этот запах стал сигналом Для тех, кто яростью рождён. И вдруг, как буря с перевала, Кентавры хлынули гурьбой. С дубьём, с камнями и мечами Они рванулись прямо в бой. Летели стрелы у Геракла, Не зная промаха в пути. И падали тотчас без жизни Те, кто пытался смерть нести. Свистели стрелы, грохотали Обломки сосен и камней. И даже горы содрогались От ярости лесных коней. Но вдруг стрела, что смерть несла, Свернула, будто злой удел. ХирОн мудрейший, друг героев, От яда скрыться не сумел. Замолкли горы на мгновенье, И сам герой застыл, как лёд. Он понял: рок не обмануть — Он всех без жалости найдёт. Но путь героя беспощаден — Нельзя свернуть и всё забыть. Пошёл он дальше, пряча гОре, Не мог он сам себя простить. Молчал герой, взойдя на склоны, Где снег укрыл следы зверья. Лишь ветер выл среди утёсов, Да стыла горная земля. Стоял кабан среди сугробов, Огромный, будто бы валун. Клыки белели ярче снега, А взгляд был холоден и хмур. Не стал герой сходиться в схватке, Не поднял меч над головой. Он криком гнал лесного зверя По снежной тропке вековой. Всё выше, выше по отрогам, Где снег ложился всё плотней. И с каждым шагом всё слабее Становился грозный зверь. Не сталь решила это дело, Не богатырская рука. Сам Эриманф помог герою, Сковал сугробами врага. Тогда без ярости и злобы, А просто завершая труд, Герой связал живого зверя, Закончив тяжкий этот путь. В Микены шёл герой неспешно, Неся добычу на плечах. Живой кабан рычал свирепо, Обездвиженный в ремнях. Едва завидел царь добычу, Как вновь забыл про свой венец. В огромном бронзовом сосуде Скрылся царственный беглец. Народ встречал его как прежде, Прославив новый подвиг дня. Но сам герой не слышал песен, Что пела шумная толпа. Порой великая победа Не заглушает боль утрат. И даже лавры не согреют Того, кто сердцем виноват. Так завершился подвиг пятый, Исполнен царственный приказ. Но взгляд героя был печален, Совсем не так, как в прошлый раз. Он знал: страшнее всякой битвы, Что можно встретить на пути, Тот миг, когда уже не в силах Назад ушедших возвратить.
Слушать эту и другие мои песни можно тут: https://vk.com/artist/aljuriy или тут: https://music.yandex.ru/artist/25773176 Не все дороги пахнут славой, Не каждый подвиг дарит свет. Порой победа оставляет В душе кровавый долгий след. Послушай новую былину О сыне громовержца вновь — Как шёл Геракл на Эриманф, Где снег скрывал и смерть, и кровь. Пустели нивы и селенья, Молчал испуганный народ. И вновь судьба звала Геракла Туда, где гибель его ждёт. Не оставалось ни посевов, Ни стад в окрестных деревнях. Огромный след его копыт Пугал людей сильней огня. Эврисфей сказал герою: «Есть зверь страшнее многих бед. Его клыки, как два клинка, Ему подобных в мире нет. Не убивай его — поймай, Связав могучею рукой. И только с этой страшной ношей Вернись обратно в город мой». «Неси живым мне исполина, Пускай дрожит передо мной». Геракл лишь крепче сжал дубину И молча скрылся за стеной. Шёл Геракл горною тропкой, Где сосны прятали рассвет. И вскоре вышел он к пещере, Где жил кентавр преклонных лет. Под сводом каменной пещеры Кентавр Фол героя ждал. Не как врага — а только гостя Он у костра его встречал. Не всюду в тех суровых землях Жестокость правила людьми. Фол был кентавром благородным, Не жаждал крови и войны. Он пригласил героя к пиру, Достал вино былых времён. Но этот запах стал сигналом Для тех, кто яростью рождён. И вдруг, как буря с перевала, Кентавры хлынули гурьбой. С дубьём, с камнями и мечами Они рванулись прямо в бой. Летели стрелы у Геракла, Не зная промаха в пути. И падали тотчас без жизни Те, кто пытался смерть нести. Свистели стрелы, грохотали Обломки сосен и камней. И даже горы содрогались От ярости лесных коней. Но вдруг стрела, что смерть несла, Свернула, будто злой удел. ХирОн мудрейший, друг героев, От яда скрыться не сумел. Замолкли горы на мгновенье, И сам герой застыл, как лёд. Он понял: рок не обмануть — Он всех без жалости найдёт. Но путь героя беспощаден — Нельзя свернуть и всё забыть. Пошёл он дальше, пряча гОре, Не мог он сам себя простить. Молчал герой, взойдя на склоны, Где снег укрыл следы зверья. Лишь ветер выл среди утёсов, Да стыла горная земля. Стоял кабан среди сугробов, Огромный, будто бы валун. Клыки белели ярче снега, А взгляд был холоден и хмур. Не стал герой сходиться в схватке, Не поднял меч над головой. Он криком гнал лесного зверя По снежной тропке вековой. Всё выше, выше по отрогам, Где снег ложился всё плотней. И с каждым шагом всё слабее Становился грозный зверь. Не сталь решила это дело, Не богатырская рука. Сам Эриманф помог герою, Сковал сугробами врага. Тогда без ярости и злобы, А просто завершая труд, Герой связал живого зверя, Закончив тяжкий этот путь. В Микены шёл герой неспешно, Неся добычу на плечах. Живой кабан рычал свирепо, Обездвиженный в ремнях. Едва завидел царь добычу, Как вновь забыл про свой венец. В огромном бронзовом сосуде Скрылся царственный беглец. Народ встречал его как прежде, Прославив новый подвиг дня. Но сам герой не слышал песен, Что пела шумная толпа. Порой великая победа Не заглушает боль утрат. И даже лавры не согреют Того, кто сердцем виноват. Так завершился подвиг пятый, Исполнен царственный приказ. Но взгляд героя был печален, Совсем не так, как в прошлый раз. Он знал: страшнее всякой битвы, Что можно встретить на пути, Тот миг, когда уже не в силах Назад ушедших возвратить.