Тульские прогулки 2026-08-01 Абрамовские чтения
Монолог об юбилейных тридцатых Абрамовских чтениях. Случайность? О, нет. Это Тот, кто стоит за плечом, Подтолкнул меня к стопке пожелтевших листов, Где Рерих спорит с тишиной, а Абрамов Записывает голос Учителя, не смея вздохнуть. Я вошла. И ват - мы здесь, в уютном Веневе, Где пыльца от акаций ложится на мрамор подоконников, А воздух такой плотный от мыслей, Что кажется - их можно резать ножом для бумаги. Абрамовские Чтения. Все чинно, строго, по ранжиру. Академический блеск очков, шорох программок, Точные цитаты, выверенные до запятой. Как тонкая китайская шкатулка - Все на своих местах, все прекрасно. И в этой красоте - моя печаль. Мы законсервировали ученье Живой этики Запечатав в хрустальный сосуд Мы боимся, что оно обожжет пальцы профанов, И ставим его на верхнюю полку, Доступную лишь тем, кто сдал экзамен по учению Рерихов. Агни йога - не только философия! Она — рецепт! Простейшая настройка частоты, Как поворот ручки старого приемника, Чтобы сквозь шипение помех вдруг пробилось: «Радуйся. Не тревожься. Свет не гаснет». И не нужно для этого знать, что такое «прана», Достаточно вспомнить, как улыбался тебе ребенок на улице. А вы предлагаете мне слушать о космических эволюциях, Пока за окном человек боится завтрашнего дня Больше, чем атомной бомбы? Мы разучились учить ближнего простой доброте, Потому что вместо хлеба мы даем ему толкование метафор. Я выхожу на крыльцо. Венев спокоен. Солнце, кажется, здесь ближе. И я шепчу ему, пусть и с горечью: «Проснитесь, хранители! Снимите покрывало с Света. Пусть он будет обычным, как дождь, И нужным, как соль. Пусть им умоются те, у кого нет времени на Абрамовские Чтения, Потому что у них есть жизнь». Я вернусь в зал. Я буду слушать. Но сердце мое сейчас не там. Оно там, где кто-то ищет ответ, не зная вопроса, И где одно лишь слово, произнесенное просто, Может спасти чей-то день. Агни Йога не для избранных. Она - для дышащих. Для всех. И это - единственная правда, Ради которой стоит нарушить академическую тишину.
Монолог об юбилейных тридцатых Абрамовских чтениях. Случайность? О, нет. Это Тот, кто стоит за плечом, Подтолкнул меня к стопке пожелтевших листов, Где Рерих спорит с тишиной, а Абрамов Записывает голос Учителя, не смея вздохнуть. Я вошла. И ват - мы здесь, в уютном Веневе, Где пыльца от акаций ложится на мрамор подоконников, А воздух такой плотный от мыслей, Что кажется - их можно резать ножом для бумаги. Абрамовские Чтения. Все чинно, строго, по ранжиру. Академический блеск очков, шорох программок, Точные цитаты, выверенные до запятой. Как тонкая китайская шкатулка - Все на своих местах, все прекрасно. И в этой красоте - моя печаль. Мы законсервировали ученье Живой этики Запечатав в хрустальный сосуд Мы боимся, что оно обожжет пальцы профанов, И ставим его на верхнюю полку, Доступную лишь тем, кто сдал экзамен по учению Рерихов. Агни йога - не только философия! Она — рецепт! Простейшая настройка частоты, Как поворот ручки старого приемника, Чтобы сквозь шипение помех вдруг пробилось: «Радуйся. Не тревожься. Свет не гаснет». И не нужно для этого знать, что такое «прана», Достаточно вспомнить, как улыбался тебе ребенок на улице. А вы предлагаете мне слушать о космических эволюциях, Пока за окном человек боится завтрашнего дня Больше, чем атомной бомбы? Мы разучились учить ближнего простой доброте, Потому что вместо хлеба мы даем ему толкование метафор. Я выхожу на крыльцо. Венев спокоен. Солнце, кажется, здесь ближе. И я шепчу ему, пусть и с горечью: «Проснитесь, хранители! Снимите покрывало с Света. Пусть он будет обычным, как дождь, И нужным, как соль. Пусть им умоются те, у кого нет времени на Абрамовские Чтения, Потому что у них есть жизнь». Я вернусь в зал. Я буду слушать. Но сердце мое сейчас не там. Оно там, где кто-то ищет ответ, не зная вопроса, И где одно лишь слово, произнесенное просто, Может спасти чей-то день. Агни Йога не для избранных. Она - для дышащих. Для всех. И это - единственная правда, Ради которой стоит нарушить академическую тишину.