Морозной иголкой, проткнув моё сердце, Абсолютным нулём заразила его, Скорлупой ледяной затвердело до центра, умерло, обездвижилось, инеем обросло. Равнодушным отчаяньем, с ложки кормила, Не давала трястись, в лихорадном бреду, Лепесточки надежды, обманом травила, Добавляя отрАву в питьё и еду. Наважденье, липкой испариной пота, Заливало глаза, ослепляло и жгло, осознАнье душило, сухой мнимой заботой, К роковому финалу, дЕло всё шло. Да, случайности всёж не случайны, Просчиталась, свернув не туда, И твоя сокрытая тайна, Отворила крышку котла. Ты ушла. По-другому страдало сердечко. Тем же ядом кормили тебя, Твоя боль превратилась в увечность, Иглы мёрзлые в жизни неся. Лёд растаял и ветер февральский, Носит вьюжные ветры в душе, Отогреться огнём, не смогу я бенгальским, Просто искры во тьму, свет погашен... Туше.